Head, Department of Prevention and Expertise of Professional Suitability of the Polyclinic, A. Nikiforov Russian Center of Emergency and Radiation Medicine, EMERCOM of Russia, St. Petersburg, Russian Federation
заведующая отделением профилактики и экспертизы профессиональной пригодности поликлиники ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России, Санкт-Петербург, Россия
PhD, MD (Medicine), Professor, Chief Research Associate, Department of Laboratory Diagnostics A. Nikiforov Russian Center of Emergency and Radiation Medicine, EMERCOM of Russia; Professor, First St. Petersburg State I. Pavlov Medical University, St. Petersburg, Russian Federation
д.м.н., профессор, главный научный сотрудник отдела лабораторной диагностики ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России; профессор ФГБОУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Министерства здравоохранения РФ, Санкт-Петербург, Россия
Chronic urticaria (CU) is a serious issue in clinical allergology. Exact pathogenesis of diseases is unknown despite a fairly large number of studies. From clinical view, CU manifests as wheals and/or angioedema, lasting for more than 6 weeks. It is classified into spontaneous (without obvious triggers) and induced CU (in cases of evident physical and chemical stimuli). It is quite difficult to reveal its cause. Most often, the patients refer to specific foods as a trigger factor. Stress is the second leading cause of CU after breaking the diet. Mental or emotional stress has been shown to cause degranulation of mast cells (MC) and histamine release. Substance P (SP) is a neurotransmitter, which underlies neuroimmune inflammation, being considered the most informative marker of CU. The purpose of our study was to assess a role of SP in the CU pathogenesis and to determine the relationship of SP with known urticaria triggers and comorbidities.
We examined 97 patients with CU and 68 apparently healthy individuals matched by sex and age. The levels of histamine and substance P (SP) were determined in blood serum by enzyme immunoassay. The patients were classified into groups, depending on the history of food and drug intolerance, presence of concomitant autoimmune thyroiditis (AIT), influence of stress as a trigger for CU.
When analyzing the average levels of histamine and SP in the group of patients suffering from CU, compared with the control group, no significant correlations were found. We detected an almost 3-fold increase of histamine levels in the patients suffering from AIT (28.25 ng/mL
Our results confirm the neuroimmune inflammation system to be involved in genesis of mast cell activation in CU patients. Further studies are required in order to discern a specific phenotype of stress-induced CU and determine the opportunities for its psychopharmacological correction.
Хроническая крапивница (ХК) представляет собой серьезную проблему в аллергологии. Несмотря на достаточно большое количество исследований, неизвестен точный патогенез заболевания. Клинически ХК проявляется волдырями и/или ангиоотеками и длится более 6 недель. Подразделяется на спонтанную (без очевидных триггеров) и индуцированную, когда триггером являются физические и химические раздражители.
Достаточно сложным является поиск причины. Наиболее часто пациенты называют триггером прием в пищу конкретных продуктов. Второй по значимости причиной ХК, после нарушений в диете, называют стресс. Было показано, что психический или эмоциональный стресс вызывает дегрануляцию тучных клеток (ТК) и выделение гистамина. Самым информативным маркером ХК считается нейромедиатор Substance P (SP), лежащий в основе нейроимунного воспаления.
Цель исследования – изучение роли SP в патогенезе ХК, оценка взаимосвязи SP с триггерами крапивницы и сопутствующей патологией.
Мы обследовали 97 пациентов с ХК и 68 условно здоровых лиц, сопоставимых по полу и возрасту. Исследовалась сыворотка крови, в которой определялся уровень гистамина, субстанции Р (SP) методом иммуноферментного анализа. Пациенты были разделены на группы в зависимости от наличия в анамнезе пищевой и лекарственной непереносимости, наличия сопутствующего аутоиммунного тиреоидита (АИТ), влияния стресса как триггера ХК.
При анализе средних уровней гистамина и SP в группе пациентов, страдающих ХК по сравнению с группой контроля достоверных корреляций не выявлено. Отмечалось повышение практически в 3 раза уровня гистамина у пациентов, страдающих АИТ (28,25 нг/мл и 83,61 нг/мл).
Однако при оценке уровня гистамина у пациентов с ХК и имеющих в анамнезе пищевую и лекарственную непереносимость, триггер стресс и АИТ средние значения показателя не были достоверны.
При оценке показателя SP у пациентов, имеющих в анамнезе лекарственную, пищевую непереносимость, АИТ и стресс в качестве триггера ХК мы получили достоверно значимые повышения SP по сравнению с группой контроля при p < 0,05.
Наши результаты подтверждают, что система нейроиммунного воспаления вовлечена в патогенез активации тучных клеток у пациентов с ХК. Требуются дальнейшие исследования для выделения отдельного фенотипа стресс-индуцированной ХК и определения возможности его психофармакологической коррекции.